Э. А. Бирнштейн
Пишу то, что помню и что знаю об ОРТ-е. Да! И пишу только правду, да!
Я старше ОРТ-а всего на один год: я родилась в 1879 г., а ОРТ — в 1880 г. Я росла и развивалась в эпоху, когда экономика страны, быт и культурное развитие обездоленного большинства населения интересовали молодежь сильнее всяких романов. Особенно пылко относилась к страданиям своего народа молодая еврейская интеллигенция. Евреи в бывшей царской России были заперты в городах и местечках «черты оседлости»20, мало промышленной и экономически отсталой, и за отсутствием производительных занятий, поневоле обращались к «луфт» профессиям.21 В такой атмосфере задачи поставленные себе ОРТ-ом: развитие профессионального образования, широкое распространение производительного труда как ремесленного, так и земледельческого, создание новых возможностей работы для еврейской бедноты — как магнитом притягивали к себе лучших людей страны. Кто только не работал в ОРТ-е! — экономисты, статистики, юристы, социологи, инженеры, агрономы, ремесленники (и искусные мастера и простые рабочие), евреи-земледельцы… Упомянем хотя бы о таких талантливых людях, как Леонтий Моисеевич Брамсон, Яков Лещинский, Я.С. Цегельницкий, инженер Л.В. Френкель, инженер Л.М. Штейнберг22, художественный столяр Лейбочка Берман, социолог Львович, художница — специалистка по прикладному искусству Цецилия Лукачер. Позднее, в 20-х годах нашего столетия, в ОРТ вступил блестящий оратор и организатор А.З. Сингаловский, который совместно с Л.М. Брамсоном построил ОРТ во всем мире.
Я, однолетка ОРТ-а, как и очень многие из моих современников, занималась всю свою жизнь подпольной и надпольной революционной работой. Я была увлечена ею и занята по горло. ОРТ-ом я всегда интересовалась, читала его литературу, написала в разное время две-три статьи по еврейской статистике, спорадически участвовала [в работе ОРТа] в том или ином городе. Что делал ОРТ в Кишиневе?23 Прежде всего, поддерживал и развивал обучение ремеслам. ОРТ взял под свое попечение вторую женскую школу на Леовской улице, развил в ней обучение белошвейному мастерству, художественным вышивкам и прочим вспомогательным предметам. В дело были, конечно, как всегда в ОРТ-е, введены элементы науки и искусства — преподавание рисования и черчения, истории стилей, истории вышивок, кружев, знаний о материалах. Руководила школой преподавательница Гаусфейн. Школа имела свое собственное помещение, комплект в 120 — 200 учениц и богатый инвентарь. Кроме этой профессиональной школы, ОРТ открыл также вечерние и дневные курсы по кройке, моделированию и шитью женского и детского платья.
Для мужского юношества ОРТ учредил слесарно-механическую школу с контингентом в 100 (сто) учеников. ОРТ-ом же была открыта столярная школа и учебная столярная мастерская. Особо были учреждены по этим ремеслам вечерние курсы и инструктаж. В провинции ОРТ организовал: в Бендерах — слесарномеханическую профессиональную школу с кузнечным отделением; в Бельцах — столярную.
Хорошо помню наши собрания, доклады, коллегиальные обсуждения и выводы, которым докладчики никогда не отказывались подчиниться — вот и все!
Например, наш секретарь и, так сказать, главный сотрудник Одесского ОРТ-а «пламенел» по земледелию. Звали его Абрам (отчества не помню) Вайнштейн. Это был удивительный еврей, флегматичный и упрямый, как украинец, спокойный, молчаливый и вечно погруженный в свои доклады и цифры.
И вот в это неспокойное революционное время, когда все шло верх дном, и зачастую и ехать нельзя было в нужную деревню, этот избалованный своей добрейшей женой человек непрерывно мчался на снопах или на сене, а то и по способу пешего хождения десятки и даже сотни верст… И куда? — в еврейские колонии!24 С ним всегда был агроном: то Зусман 25, то Сигал, то Алейников, то и другой какой-нибудь. Они кое-как добирались до колонии и там оставались помногу дней. Вайнштейн исследовал колонии и составлял о них доклады, а агроном давал советы, ставил диагнозы, делал прогнозы. Устраивали они также заседания с колонистами, вырабатывали планы работ, проекты, сметы.
ОРТ в начале своей деятельности, от 1880 г. до 1905 г. субсидировал все еврейские колонии, а также еврейские фермы в местечках и городах.26 Потом с 1905 по 1917 гг. их стало субсидировать ЕКО27, а с 1917 г. до конца 20-х годов нашего столетия и все еврейские аграрные предприятия в России опять отошли к ОРТ-у. После Революции ОРТ заключил договор с правительством СССР об управлениями колониями при его, ОРТ-а, участии.28 В 30-х годах нашего столетия все еврейские колонии, фермы, виноградники, садоводства, огородничества и тому под. стали колхозами и по настоянию Советского правительства перестали принимать субсидии и иную помощь от ОРТ-а.29 ОРТ организовал в 1919 г. в Одессе курсы по земледелию, садоводству, виноградарству, а также образцовые фермы, питомники, учебные сады и огороды…
На мою долю, между прочим, выпало также создание новой сельскохозяйственной учебной фермы в окрестностях Одессы. Мы набрали 40 — 50 подростков из еврейских местечек, вызвали их в Одессу, поселили на большой даче с отапливаемым домом и большим участком земли вокруг. Мы кормили и поили их и обучали практической земледельческой работе. Вся эта молодежь, хоть и очень бедная, была очень избалована и к физической работе непривычна. По тогдашнему революционному времени приходилось очень упрощенно их кормить — мамалыга, картошка, фасоль…
Надо было видеть, сколько горьких слез проливали по пятницам, вечером многие из подростков — девочек. Дома, в местечках, в бедности и безнадежности, все-таки в пятницу вечером подавался курченок, не то мать варила мясной бульон, а в субботу к обеду — жаркое с кашей! Мальчики держали себя более мужественно, но в глазах была тоска. Все они, бывало, только возьмут в руки косу, серп, заступ, мотыгу и даже плуг, как сейчас же поранятся. Приходилось держать постоянную фельдшерицу. Много красноречия затратили мы, чтобы удержать их на работе! Учились они легче и лучше, чем работали. Их обучали курсу 4-х классов средней школы, земледелию, садоводству, огородничеству и молочному делу. Много мы с ними намучились, а все же выпускали за год 40 — 45 «обученных» земледельцев. Ушли потом в Палестину 30, а кое-кто — в колонии в помощники агронома или в фермеры.
В моем ведении были все городские фермы, огороды, сады, вечерние курсы и проч. Занималась я вместе со старым агрономом Зусманом также фермой Еврейского Сиротского Дома. К осени, когда начали собирать урожай, приходилось очень часто бывать там, а нередко — и ночевать на ферме. В огромном здании фермы были выбиты все стекла, ни одна дверь не закрывалась. Ферма находилась довольно далеко от города, на правой стороне Хаджибейского лимана, и вокруг нее в те годы уже не находились мирные пригородные земледельцы, а околачивались весьма подозрительные типы…
И вот в одну ночь, под самую осень, когда мешки с зерном уже были свезены в амбар, находившийся тут же во дворе фермы, особенно сильно хлопали двери, дуло из окон, и всё слышны были крадущиеся шаги. «Ой, ограбят!» — не выходило у меня из головы. Время было неспокойное, грабительский элемент действовал вовсю, можно было ожидать всего. У меня были при себе спичка и свечка. Зажигаю, иду в соседний дортуар, бужу агронома Зусмана и говорю ему: «Слышу, что кто-то крадется к амбару, как бы не было ограбления, пойдемте, пройдемся со свечой, может быть, грабители испугаются». Мой опытный агроном, всю жизнь свою проведший в полях, хохочет, смеется надо мною. А все-таки пожалел меня старик и просидел со мною при свечке до рассвета. Грабители, повидимому, испугались нашей свечки и не явились в эту ночь. С утра я поехала в город по делам, а агроному Зусману предложила прислать на ночь кое-кого в помощь с оружием в руках, но он только рассмеялся в ответ. В следующую ночь, накануне Иом-Киппура31, ферму ограбили начисто, вывезли весь урожай, а агроном держал «руки вверх!» И Сиротский дом остался на голодную зиму без хлеба…
ОРТ работал в Одессе от своего основания до 1905 г. и в годы первой мировой войны. Он там организовал и субсидировал в еврейских школах обучение ручному труду. Впоследствии одесские еврейские школы разделились на начальные и профессиональные и их стали субсидировать специальные общества и ЕКО.
В 1919 г., насколько я помню, ОРТ принимал большое участие в работе женских профессиональных школ по шитью платья, белья, по вышивкам, художественным ручным работам, по тканью ковров и тому подобное. В чем выражалась эта работа, и кто руководил ею, я не помню. Мне думается, что ОРТ особенно поддерживал обучение рисованию, истории костюма, вышивок, кружев и ковров, изучение стилей и вообще все, что касалось научной и художественной подготовки учениц и инструкторов.
Такое же участие ОРТ от 1880 до 1905 г. и в годы первой войны принимал в ведении и организации большой школы слесарномеханического и электротехнического ремесла под названием «Труд»32. Директором училища «Труд» был член и сотрудник ОРТ-а — очень способный человек и большой работник — инженер Л.С. Штейнберг. В другие периоды школу «Труд» содержало свое специальное общество и поддерживало ЕКО. В 1919 г. мне припоминается какая-то замечательно художественная решетка, сработанная в училище «Труд», рисунки которой создавались в ОРТ-е. Я не специалистка и не следила за дискуссиями, а решетка осталась у меня в памяти, потому что была очень хороша с художественной точки зрения33.
В годы первой мировой войны ОРТ развил в Одессе, как и в других местах, большую деятельность по приисканию работы для безработных (бюро труда)34, открыл ряд учебных мастерских, организовал патронаты для ремесленных учеников35. При патронатах и вообще для ремесленных учеников были открыты вечерние курсы. Помню, что я в те годы и позже, до самой революции, преподавала разные предметы на этих курсах. Во время первой мировой войны, я помню, я сама помогала при организации двух или трех таких патронатов.
В 1919 г. ОРТ работал также по организации профессионального обучения и инструкторской деятельности в области красильного и химического ремесла. Подробности не сохранились в памяти. Может быть, об этом расскажет наш бывший сотрудник по Одессе, теперь живущий в Лионе, химик-инженер Анатолий Вестерман. Он специалист и очень много работал в 1919 году в ОРТ-е. Но венцом ОРТ-овского творчества в 1919 г. в Одессе я считаю столярный университет, соединенный с художественной академией по столярному ремеслу. Так я называю курсы для усовершенствования столяров, консультационные бюро для отдельных [столяров], инструктаж по мастерским и образцовую столярную мастерскую, оснащенную согласно последнему слову столярной науки и столярного искусства. Это было впервые в Одессе! ОРТ имел такие учреждения в Вильне. Руководителем и главным инструктором у них в Вильне состоял талантливый, деятельный и великолепно подготовленный «художественный» столяр Лейбочка Берман, член ОРТ-а. Его-то и прислали к нам в Одессу из Вильны. И вот он, при помощи инженера Л.В. Френкеля, главного технического руководителя всего ОРТ-а, инженера Л.С. Штейнберга, заведовавшего училищем «Труд» и художника Цецилии Лукачер, великой специалистки по прикладному искусству, его теории и истории, поставил это новое для Одессы дело. Помещение и кое-что из оборудования дало училище «Труд». Основали вечерние курсы для столяров и будущих инструкторов. На этих курсах Цецилия Лукачер преподавала рисование, а Лейбочка Берман — черчение. Кроме того, Лукачер читала им курс по истории мебели, Берман же учил их работать по рисункам и журналам, знакомил их с инструментами и в особенности с новыми и сугубо специальными для стильных работ. Он же изучал с ними вместе художественные стили. Словом, это был столярная и одновременно художественная академия по мебели. А студенты этого университета разносили столярную науку и искусство по мастерским, школам и вечерним курсам города. Это были младшие инструкторы ОРТ-а. В помещении организации ОРТ-а давались консультации по столярному делу. Когда надо было показать что-нибудь практическое, то шли на курсы или отправлялись в ОРТ-овскую показательную мастерскую, или шли к столяру в его мастерскую, если у него были необходимые инструменты. Журналы, книги, рисунки по столярному делу находились в ОРТ-е.
Так работал ОРТ…
| Программы Общественной организации "Общинный дом еврейских знаний "МОРИЯ" осуществляются при содействии Еврейского распределительного комитета "Джойнт" и еврейской общины г.Балтимор (США). |