Альманах "МОРИЯ" № 6 (2006 г.)

Абрам Юсфин

КТО Я ЕСТЬ?

«Как вы ощущаете свое еврейское происхождение и свое еврейство?» Этот вопрос я прямо или косвенно задавал евреям — известным и неизвестным, с которыми сводила меня жизнь. Ответы были разные. Некоторые из моих собеседников вообще старались уйти от ответа (таковых было немного). Впрочем, — это тоже было ответом на мой вопрос.

Я прожил длинную жизнь. Менялись времена, а с ними отношение к евреям и к самому слову «еврей». Поэтому можно понять, что то, как мне отвечали, во многом определялось не только характером самоосознания своей национальности и способностью его внятно сформулировать, но и временем и жизненной ситуацией, в которой находился в то время спрашиваемый.

И, тем не менее, почти все мои собеседники находили в себе силы и возможности отвечать, как и кем (в национальном смысле) они на самом деле осознавали и ощущали себя. Это делает им честь — оставаться самими собой в положении, когда любое «не так» сказанное слово могло обернуться бедой. Спасибо всем им за откровенность и прямоту.
Я рискую обнародовать некоторые из их суждений в том виде, как они запечатлелись в моей памяти.
Абрам Юсфин
30. 6. 2006, СПб
И. АМУСИН (историк). Мое еврейство для меня — не более чем инструмент познания далекого прошлого; оно неплохо помогает мне осмысливать забытые или вообще утраченные смыслы исторических событий, описанных в сохранившихся текстах…
А.А. АШКЕНАЗИ (композитор). Если не считать — то я сплошной русский, дальше некуда, о чем говорят громко мои имя и отчество (Абрам Абрамович). Так сказать, Абрам в квадрате. И вообще, если хотите знать, вопрос этот не для белого человека, которого по форме носа невозможно спутать ни с кем…
И. БАБЕЛЬ (писатель, со слов моего дяди Лазаря, который дружески общался с ним). Все, что отливается в слове, звучит во мне одновременно по-русски, по-французски и на идише… А какова национальность моего видения мира — не знаю. Может быть, что-то объяснит тебе моя нетерпеливая вопросительность?
В. БАСНЕР (композитор). Милый, если бы не Дмитрий Дмитриевич, то мое еврейское давно бы закисло, оставшись только на моей физиономии…
Л. БЕРГЕР (музыковед). Не будем об этом… Потому что все эти вопросы от лукавого. И не звучат на фоне мировой гармонии, о которой писали еще Пифагор и Кеплер…
М. БЕРЕГОВСКИЙ (фольклорист). Красота, глубина и разнообразие еврейской народной музыки говорят мне о моем народе и обо мне больше и убедительнее, чем любые слова…
И. БРОДСКИЙ (поэт, со слов Л. Друскина). Скажу переиначенными словами Лютера: «Мое происхождение — мое прибежище и пристань. А точнее — его половина. Но и половины мне, что называется, по горло…»
М. ВАЙМАН (скрипач). Лишь когда общаюсь со скрипкой, чувствую себя евреем. Хотя, разумеется, не только евреем, но и гражданином страны, которая называется «музыка». А когда возвращаю скрипку в футляр, мое еврейство куда-то девается, и я ощущаю себя человеком, живущим по такому-то адресу, имеющим такие-то обязанности, которого жена ждет к ужину…
М. ВАЙНБЕРГ (композитор). Повторяю: я не Моисей, а Мечислав. Вам понятно, что из этого следует для меня и моего самосознания?..
Ю. ВАЙНКОП (музыковед). Милый, разве важно, кем я себя ощущаю? Вы лучше спросите, как меня видят и ощущают другие?!.
— И кем же?
— Полезным чужим.
А. ВОЛОДИН (драматург). Национальность, пятый пункт? Когда наши танки вошли в Прагу, я был чех. Когда пролилась кровь в Вильнюсе, я был литовец. А кто я по своей любви к Достоевскому, Толстому, Чехову, Пастернаку, к городам, белым, с булыжными мостовыми… (Из «Записок нетрезвого человека»).
Ф. ВУЛЬФСОН (муж моей сестры). Я терпеть не могу евреев, потому что они такие, какими я их знаю. Поэтому я с трудом переношу еврейское в себе, от которого я, слава Богу, вроде бы более или менее успешно избавляюсь…
А. ГАЛИЧ (драматург, бард). Я ничего не понимаю в себе как еврей, и в то же время слишком хорошо разбираюсь в себе как русский. Так кто же я?
З. ГЕЦЕЛЕВ (изобретатель, мой двоюродный брат). Мне повезло прожить жизнь без того, чтобы копаться в себе и вынашивать в себе еврея как чего-то иного, нежели все остальные люди…
М. ГНЕСИН (композитор). Мое еврейство — подпочва, из которой вырос способ и характер думать, чувствовать, видеть, понимать и не понимать мир, людей и себя. А язык чувствования и мышления определяется конкретными задачами…
Р. ГРИНБЛАТ (композитор). Я ощущаю себя евреем только тогда, когда вижу, как кто-то другой страдает оттого, что он еврей…
А. ГОЗЕНПУД (музыковед). Когда-то, в незапамятные времена, я глубоко переживал, что имею такое «сомнительное» происхождение. А сейчас, по прошествии семидесяти лет, от него осталось чистое знание того, что я, видимо, имею еврейские корни. Да и этот факт иногда вызывает у меня бо-о-ольшие сомнения…
А. ГОНТАРЬ (поэт). Кем же мне еще быть? Я не только пишу, но и думаю по-еврейски!..
В. ГРОССМАН (писатель). Вы спрашиваете, кем я себя осознаю? Частью того народа, который был вечно виновен и выстоял, пройдя сквозь темное пламя двухтысячелетней ненависти, кто сгибал шею в местечках и боролся как лев в Моссаде и в Варшавском гетто…
Л. ДРУСКИН (поэт). У меня три половинки души: одна — чисто русская, другая, как я ощущаю, еврейская, а третья — в ней все смешалось, и прямо-таки смеется мне в лицо и приговаривает: «а вот я какая!»…
М. ДРУСКИН (музыковед). Жизнь загнала мое еврейство в такую глубину меня, что я его ощущаю, только когда кого-либо из абитуриентов не пропускают в аспирантуру…
И. ДУНАЕВСКИЙ (композитор). Вспоминаю об этом — и почему-то всегда некстати. А было дело. Помните «Искатели счастья»?.. (напевает)
«На рыбалке, у реки…»
Л. УТЕСОВ (подпевая Дунаевскому):
«Тянут сети рыбаки…».
И продолжал: «Много дорог у Бога
Много у Бога глаз.
И от нас до Бога,
Как от Бога до нас».
Что же касается «мине», как говорил Петр Соломонович (Столярский, – А.Ю.), то это две большие разницы: еврей во мне, или я в еврее…
А. КОГАН (композитор, педагог). Абраша, ответ на этот вопрос заключен в самом вопросе, обращенном именно ко мне. Вы же не спрашиваете об этом
Константина Федоровича (Данькевича, директора Одесской консерватории в те годы, – А.Ю.). А если кратко, то — оно мне, насколько могу судить, не слишком мешает…
З. КОМПАНЕЕЦ (композитор). Да.
Л. ЛАНДАУ (физик). Ощущаю ли я свое национальное происхождение? Что вы хотите, чтобы я ответил? Не мешает ли мне пятая графа в паспорте? Почему я не картавлю? Есть ли что-то национально-специфическое в моем общении с женщинами и в моей физике? Вы полагаете, что я могу ответить на эти вопросы?..
Л. МАЗЕЛЬ (музыковед). В соответствии с гипотезой Сепира-Уорфа духовный мир человека определяется его вербальным языком. Вот и судите, что из этого следует, если из этого таки что-то следует…
О. АЛЕКСАНДР МЕНЬ (священник). Я не знаю, кто я. Да и не все ли это равно?… «Несть ни эллина, ни иудея…». Как писал Юлиан Тувим: «Есть кровь, текущая в жилах, и кровь, текущая из жил…». Он это хорошо понимал…
С. МИХОЭЛС (актер, слышал от его ученицы А. Серпер). Ощущать себя евреем — предмет моей гордости и благодарности судьбе, что она распорядилась именно так, как распорядилась. Хотя, наверно, я так же был бы горд и благодарен судьбе, если бы она создала меня французом, китайцем, папуасом или кем угодно…
А. МОГИЛЕВСКИЙ (скрипач). Я слышал от А.Н. Скрябина, что, по его мнению, чтобы оркестр звучал мягко и выразительно, в группе струнных должно быть не менее одной трети евреев. Вот я и есть эта одна треть…
В. МОРДКОВИЧ (скрипач, ассистент П. Столярского). Еврей, еврей я, куда от этого деться; ведь не случайно меня породнили со скрипкой, а не с лопатой…
Д. ОЙСТРАХ (скрипач). Куда деться от своего еврейства! Даже в Баха и Чайковского не спрячешься…
М. ПАПЕРНОВА (мать). Еврейка ли я? Не знаю. Раньше — знала и чувствовала на своей спине. Успела забыть об этом. И вот, вновь мне напомнили об этом [«делом врачей»]. А мой родной язык — еврейский и сегодня…
Л. РАППОПОРТ (музыковед). Или я должна быть самой умной, или стать Сидоровой.
— Какой же путь вы выбрали?
— Ни тот, ни этот.
— То есть?
— Я решила уехать.
И — уехала, бросив прекрасную квартиру, престижную работу и завершенную книгу о польской музыке ХХ века.
Г. РЕДНИКИН (математик). Евреем меня сделал антисемитизм окружения в школе, любовь и сочувствие к матери, рассказавшей о пережитых ею в детстве погромах, и стремление к разрешению противоречий между религиями и людьми. И, может быть, еще то, что подавлял в себе некоторые особенности еврейского произношения, которые мне были присущи.
М. СВЕТЛОВ (поэт). Не удивлюсь, если при вскрытии у меня обнаружат мозговые извилины в форме еврейских изогнутых букв. А кстати, как у вас с извилинами?..
К моему смешному языку
Ты не будь жестокой и придирчивой —
Я ведь не профессор МГУ,
А всего лишь скромный сын Бердичева.
(Из стихотворения «Письмо»).
И еще. На одной из встреч с читателями на вопрос «в какой семье вы родились и воспитывались», Светлов ответил:
— Отвечаю всерьез. Мой отец был крепостным у Шолом-Алейхема.
СИОНИСТ (к сожалению, забыл его фамилию. Разговор этот происходил в 1946 году). Пока я не окажусь на своей подлинной родине, буду ощущать себя недоевреем…
Б. СЛУЦКИЙ (поэт). Вы о чем?… В поэзии, или в жизни? Если в жизни, то — советский, или, точнее, — больше- вистский еврей. А если в поэзии, то — читайте и постарайтесь понять…
А. СОХОР (музыковед). Этой проблемы для меня не существовало, не существует и не будет существовать…
Л. СТОЛОВИЧ (философ). …Свидетельством тому не только мои сборники еврейских анекдотов и пьеса на их основе, но, что гораздо существеннее (и прежде всего), то, как устроено мое мышление, в чем вы можете убедиться, открыв книгу «Природа эстетической ценности»…
К. ТРИНЧЕР (биофизик). Если мое тело и каждая его клетка, молекула и атом уходят своими корнями в древнюю Иудею, то делайте вывод сами…
А. ФИНК (врач). Вы всерьез задаете этот вопрос? Советская власть избавила меня от неуютности чувствовать себя изгоем-евреем.
— А кем вы после такого избавления стали?
— Моя национальность — советский человек…
С. ЦВЕЙГ (писатель, по рассказу матери – из его письма к ней). Понимаю, как немец, влюбляюсь, как француз, непонятен даже себе, как русский, и только страдаю, как еврей.
— Это как?
– Страдаю, веселясь. Впрочем, и сомневаюсь я, как еврей. «С одной стороны, с другой стороны…».
А. ШНИТКЕ (композитор). Обе части моего национального «Я» существуют раздельно. Так что я есть двухслойный пирог, в котором каждый слой живет свой жизнью.
И. ЭРЕНБУРГ (писатель, поэт). Мою мать звали Ханой. Но я русский писатель. И это оказалось для меня совместимым.
ЮРОВ-ЮСФИН (двоюродный брат отца. До 1937 года замнаркома речного флота. Расстрелян в 1938 году). Я — коммунист-интернационалист. Национальность — пережиток, который скоро уйдет из жизни.
СОЛ ЮРОК (СОЛОМОН ГУРОК) (американский импрессарио, двоюродный брат отца). Ты хочешь знать, как оно есть? Скажу так: для меня все едино, — был бы артист талантлив, и его можно было бы хорошо продать, как, скажем, Рахманинова или Джину Лолобриджиду. А что у меня внутри? Железная уверенность, что если бы я не был евреем, то не было бы никакого Сола Юрока.
Г. ЮСФИН (отец). Меня много: я и врач, и отец, и муж, и дачник, и любитель музыки, и член партии, и еврей, не забывающий о цдаке…
Д. ЮСФИН (дядя отца; он более полувека проработал лесничим в Самарской губернии). Я даже царю Николаю Второму сказал, что все делаю по-еврейски. Даже ухаживаю за деревьями и ловлю браконьеров…