Альманах "МОРИЯ" № 6 (2006 г.)

Марина Саприцкая

ТУДА И ОБРАТНО?

Помните анекдот: «Плывут два корабля: один — в Израиль, а другой — оттуда, и с каждого — пассажиры друг другу показывают: эх, вы, сумасшедшие!»

Эмиграция в одном направлении, когда человек сдает паспорт и вместе с ним оставляет позади все свое прошлое бесповоротно и без надежды когда-либо вернуться – такая ситуация уже лет 20 как неактуальна и нынешнюю еврейскую миграцию из стран СНГ уже не описывает. Без сомнения, для тех, кто может на это решиться и себе это позволить, миграция стала более доступной в обе стороны. А все-таки сам факт, что евреи покидают Израиль, возвращаясь в страны бывшего Союза, дает пищу для громких обсуждений и в Москве, и в Иерусалиме, и в Лос-Анджелесе.

Крупная газета «Los Angeles Times» в марте 2005 года опубликовала на первой полосе статью под названием «Евреи начинают новую жизнь в России: возрождается еврейская культура с возвращением эмигрантов», а подзаголовок гласил: «Из Израиля вернулись тысячи тех, кто не нашел там своего места». Журналист Ким Мерфи, описав историю нескольких таких возвращенцев, делает вывод, что возвращение 57 тысяч евреев только в Москву является неоспоримым свидетельством возрождения еврейской жизни на земле, где исторически было распространено враждебное отношение к еврейской религии и культуре.

Комментируя эту статью, президент Федерации еврейских общин Джон Р. Фишел написал: «Многие из членов нашей общины были потрясены этой статьей... Этот феномен кажется непостижимым для многих, кто был убежден, что с падением коммунизма и беспрепятственным выездом еврейская жизнь в России и других постсоветских республиках закончилась. Конечно же, — заключал Фишел, — это далеко не так. Сегодня мы живем в глобальном мире, где идеологии отступают, а политическая и экономическая реальность находится в процессе постоянных изменений».

Что правда, то правда: сейчас уже мало кто бросится паковать чемоданы при первой же подвернувшейся возможности. Дело в том, что многие из тех, кто свободно путешествует в страны бывшего Союза, ездят туда как иностранные специалисты или бизнесмены; эту возможность им обеспечивают и меняющаяся экономическая ситуация, и синие паспорта, с которыми всегда можно вернуться домой. Среди этих людей, чьи «большие ожидания» не были осуществлены в Израиле, и среди тех, для которых Израиль был всего лишь первой остановкой в их миграционной траектории, нас особенно интересует третья группа «израильских возвращенцев» — людей, которые и в Израиле весьма успешно адаптировались, и при этом, наблюдая широкие возможности, открывшиеся на постсоветском пространстве, принимают решение вернуться «домой».

Два года назад я провела несколько месяцев в Израиле и встречалась там с людьми, которые, прожив в стране два, восемь и даже пятнадцать лет, раздумывали над возвращением в страны исхода или же знали тех, кто собирается возвращаться. Это были личности, не нашедшие себя в «земле, текущей молоком и медом» по множеству причин – культурных, социальных, экономических, и эти проблемы в их глазах не могли быть решены никаким другим способом, кроме возвращения домой. Как сказал мне один знакомый: «Это нелегко – жить по-эмигрантски, даже если уже десять лет так живешь». Кстати, в ряде случаев речь шла просто о невыносимом климате.

Фраза «израильтяне смотрят на нас как на русских», где «русские» означают людей второго сорта, до боли знакома каждому, кто провел достаточно времени среди неассимилированных русских израильтян. Но «русские в Израиле» — это не только те, кто мостит этими высказываниями себе путь обратно в бывший Советский Союз. Сегодня можно ясно видеть, что не все возвращенцы принадлежат к неудачникам алии. Может быть, больше именно тех, кто весьма успешно сделал свою жизнь, но по своим возможностям перерос потенциал такой маленькой страны, как Израиль. «Возвращенцами» становятся те, кто не страдал от преследований в СССР, и те, кто вообще этих времен не помнит.

Статьи, подобные той, которая появилась в «Los Angeles Times», показывают, что евреи в Советском Союзе были исключительно борцами против системы или героями, готовыми на любой подвиг и риск ради эмиграции в Израиль.

В своей лекции о жизни евреев в Советском Союзе, прочитанной в МГУ, Михаил Членов, один из признанных еврейских общественных деятелей со старым «подпольным» стажем, заметил: «Американский коллега, послушав мои разговоры о проблемах евреев в Советском Союзе, сказал: “Знаешь, наша ментальность не приспособлена, чтобы понять ту ситуацию, которую ты представляешь. Мы видим только два возможных сценария: или они все время бьют вас по голове, или вы пакуете чемоданы и отправляетесь в Израиль”».

Как заключил Членов: «Это отражает стереотипы о положении евреев в советский период». И эти же стереотипы продолжают безальтернативно царить в сознании той части американского и западноевропейского еврейства, которые активно когда-то помогали «отказникам», всем, кто хотел вырваться из Советского Союза.

Поэтому изумление Лос-Анжелесской общины, тех людей, кто украшал калифорнийские пространства монументальными транспарантами с надписью «Отпусти народ мой», можно понять. Ведь по-английски буквально этот лозунг звучит: «Дайте уйти моему народу». А народ этот теперь «уходит» туда и оттуда с одинаковой, по-видимому, легкостью.

Сегодня — в Израиле, а завтра — в России

В октябре 2006 года я побывала на международной конференции, посвященной теме «Русскоязычное еврейство в глобальном мире». Конференция происходила, как ни странно, в Бар-Иланском университете в городе Рамат-Ган. Более естественным местом, казалось, для такого собрания была бы Москва. Во всяком случае, побывав на конференции, я еще раз убедилась в том, что тема реэмиграции русскоязычных евреев из Израиля представляет большой интерес и тесно касается всех связанных с этим вопросом государств. В дальнейшем я буду говорить в основном о России, так как количественно это наиболее значительная — и с большим отрывом — группа. Итак, тема задевает и еврейское государство, и Россию, так как обе страны перетягивают на себя это одеяло, зовущееся «родным краем».

На конференции было прочитано более сорока докладов, и один из докладчиков, д-р Элиэзер Фельдман, социолог из тель-авивского института социальных и политических исследований, особо отметил рост числа молодых высокообразованных «русских» (включая многих из приехавших в Израиль в детстве или родившихся здесь), которые переезжают в Москву, где есть в настоящее время более широкие возможности для самореализации. «Особо значимым является то, что выезжают не маргиналы, застрявшие здесь на обочине жизни, но как раз талантливые молодые профессионалы», — констатировал он. — «Они не хотят больше оставаться в такой ситуации, при которой являются частью той общественной группы, которая ассоциируется с социальным дном». Так, по мнению Фельдмана, Израиль теряет часть своего лучшего потенциала.

Лидеры русскоязычной общины, собравшиеся на конференцию, выразили мнение, что даже наиболее успешные из «русских» в Израиле упираются в своем социальном росте в «стеклянный потолок», который не дает им достигнуть абсолютных высот в науке, искусстве, производстве и бизнесе.

Но мы попробуем заглянуть в частную жизнь тех, о которых читались доклады и ради которых ломались копья на Бар-Иланской конференции. Возможно, «стеклянный потолок» особенно ощущается, когда накрывает такую небольшую страну, как Израиль. «Здесь море — слева, арабы — справа. Чувствуешь, что пространство на тебя давит», — это слова одного из персонажей в статье Ким Мерфи из «Los Angeles Times». «Израиль — это тесное место, и не только географически, но и по представляемым возможностям», — так говорила мне Настя Берштейн*, прожившая в Хайфе восемнадцать лет из своих тридцати четырех. Насте хочется отправиться куда-то, чтобы глотнуть воздуха других возможностей. Что ж, такие возможности собирается ей представить ее муж — Юрий Берштейн. Юрий приехал из Новороссийска в 1990 году и весьма успешно работает в Израиле в сфере страхования. В прошлом году он неоднократно бывал в Москве, присматривая там для себя возможности страховой деятельности. «Москва стала очень интересным, культурным и оживленным местом, — уверяет он. — Там можно делать реальные деньги и хорошо на это жить». Юра уже перебрал ряд предложений в поисках наиболее высокооплачиваемых. Сначала он планирует отправиться в Москву один, а потом, когда по-настоящему устроится, то и семью заберет. Юра ни малейшего недовольства своей жизнью в Израиле не выказывает, он просто хочет попробовать себя в чем-то новом, а Россия предлагает огромные возможности для «нового». «Там, в Москве, я — иностранец и чувствую себя таковым, но это делает все даже интереснее».

Юра не считает, что он собирается «ехать домой» или реэмигрировать, он просто переезжает в другой город, где сможет использовать в работе свое знание русского языка и русской культуры и к тому же свое израильское образование и израильский опыт работы и жизни. Бегло говорящий на иврите Юра идентифицирует себя как русскоязычного израильтянина.

Оставим пока линию Израиль-Москва и переместимся в Одессу послушать, что скажет 20-летний вернувшийся Виталий. Он пожил в Земле Обетованной всего два года, а потом его потянуло на черноморский берег, и к моменту нашего разговора он уже полгода как «утюжил Дерибасовскую». Виталий считает, что «здесь тоже стало жить неплохо», он уверяет, что у него в Израиле есть друзья, которые там выросли, но непрочь приехать в Одессу поработать.

Виталий рассказывает, что даже те, кто уехал из Союза в жестокие времена и с тех пор никогда не оглядывался в ту сторону, иногда спрашивали его: «А как ты думаешь, чем бы я мог заняться, если бы вернулся в Одессу?» После первых вопросов интерес мог либо погаснуть, либо развивался. Для большинства представляется невозможным опять войти в ту же реку. Ведь нужна смелость плыть против потока репатриации. Мы видим, что те из «русских» израильтян, кто возвращается в постсоветское пространство, предпочитают проделать этот путь под израильским флагом.

Куда они едут?

Без сомнения, центром притяжения для евреев, едущих в Россию, является Москва, для тех, кто стремится в Украину — Киев. Едут, конечно, и в меньшие города, где им либо открываются оригинальные возможности, либо они могут задействовать местные сохранившиеся связи. 52-летний одессит Саша объясняет, что если уж ты решил покинуть Израиль, то лучше было вернуться в Одессу, чем ехать в Канаду, где им с женой предстояло бы пережить заново эмигрантский стресс. А здесь они всех знают и все понимают, так что чувствуют себя вольготно.

В принципе, все объяснения похожи одно на другое, но именно тем, что они разные. Кому-то хочется новых мест, а кому-то новых знакомств. Люди ищут работу, зарплату и впечатления. Что ж тут такого, если эти поиски приводят их и в те места, где они или их родители раньше жили? Ведь сейчас эти возможности открыты. Вот есть парень, скажем, Сергей, родившийся в Днепропетровске, выпускник Тель-Авивского университета, его вдохновляет идея открыть там компьютерную фирму, используя наработанные в Израиле знания и навыки. Он исходит из того, что в Израиле все пространство уже занято известными компаниями, там и комнатки не найти для начинающего, а здесь еще есть масса пустующих ниш на развивающемся рынке компьютерных технологий.

Так что, если возвращенец лелеет серьезные экономические проекты, то возможности для их реализации он ищет в Москве или в Киеве. Если же он не столь амбициозен, то довольствуется малой родиной и местными связями.

Те, кто возвращаются, сохраняют статус иностранного гражданина, часто продолжают считать и именовать себя израильтянами, и остальные также определяют их именно как израильтян. Они живут, как сказал журналист Евгений Финкель, «на двух стульях». Живут в Израиле, а работают или «делают деньги» в странах исхода, или наоборот. Например, многие из моих знакомых в Одессе живут на съемных квартирах, а квартиры эти принадлежат еврейским семьям, вы- ехавшим в Германию, Израиль и даже в Америку, причем хозяева обычно приезжают летом в город, получают деньги за аренду и проводят здесь отпуск.

Спросите любого одесского таксиста, почему так выросли цены на квартиры, и вы получите немедленный ответ: «Так ведь евреи возвращаются, нужно же им где-то жить», или такой вариант: «Евреи вкладывают деньги здесь в недвижимость». Таксисты везде соблюдают свое реноме самых информированных горожан. Куда до них социологам и статистикам!..

Так дома или в гостях?

Очевидно, что есть разница между теми, кто вернулся в родной город и теми, кто приехал вновь на территорию бывшего Союза и выбрал для нового жизнестроительства совсем другое место, а не то, откуда когда-то уехал. И очевидно есть разница между теми, кто зарегистрировался в России или Украине как резидент (постоянный житель) и теми, кто просто использует оба свои гражданства; первые — это те, кто вернулся домой, а вторые — просто мигранты или даже визитеры. Интересно, что одни, прежде чем осесть надолго, совершают массу поездок, проводя долгое время в постоянных перемещениях, а другие решают сразу испытать свою удачу, бросаясь, как в омут, в новую жизненную ситуацию.

Что и говорить – тому, кто сохранил за спиной какую-то собственность, недвижимость, легче вернуться и почувствовать себя опять дома. Как мы видим, сейчас многие намеренно сохраняют квартиры, обеспечивающие им чувство дома и, кстати, сдают их в аренду, получая дополнительный доход, очень нелишний для любого эмигранта. Но чувство дома ведь не ограничивается тем, чтобы этот самый дом иметь. Это чувство обеспечивается и человеческими связями, общей с окружающими ментальностью, общим языком, на котором вы друг друга понимаете, улицами, по которым так привычно ходить, запахами, возвращающими вас в детство на бабушкину кухню... В процессе миграции значение всех этих явлений заметно отличается в разных эмигрантских поколениях.

Становится возможным такое расширенное понятие дома, которое включает в себя и множество языков, и разные ментальности, и даже много городов, которые вы неплохо знаете. У тех, кто пожил некоторое время за границей, чувство дома и чужбины может оказаться ситуативным, где что-то признаешь своим, а что-то чужеродным в разных местах. Пожалуй, у русских евреев мы наблюдаем в большинстве именно это: у них есть и русская, и еврейская отчизны. Безотносительно к тому, что эти варианты смешаны в разных пропорциях у разных групп и отдельных людей, главное: эти два определения-термина «русский» и «еврей» соединены в процессе еврейской миграции: то — в Израиль, то — оттуда. Кстати, что интересно: если в Россию переехали те, кто вырос в Израиле, а то и родился там, и для кого ни русский язык, ни ментальность родными не являются, все же и иностранными они тоже не будут. Ни то, ни се. Частично, но свое.

Сколько?

Некоторые демографы, включая одного из ведущих израильских демографов Марка Тольца, рассматривают это движение как явный случай экономической миграции. «Это просто миф о массовом возвращении иммигрантов в Россию и другие постсоветские страны, который циркулирует среди местных еврейских лидеров, но он никак не подтверждается фактами», — такое заявление сделал Тольц на уже упоминавшейся конференции в октябре 2006 года. Согласно его подсчетам, с 1997 по 2001 год от 11 до 26 процентов всех иммигрантов из России вернулись туда, и за этот же период 4-6 процентов эмигрантов с Украины вернулись туда. Эти цифры предоставляет Госкомстат России и министерство статистики Украины. Согласно же официальной израильской статистике, всего 68 тысяч человек из всей миллионной алии из бывшего СССР покинули страну и не появлялись в ней более года. Ну а что насчет последней пятилетки? Цифр нет. Но, по моему мнению, и те цифры, которые есть, не описывают реальности. А если человек обязательно раз в год приезжает в Израиль повидать друзей, родителей, детей, в отпуск отдохнуть — многие заграничные израильитяне так делают, и это автоматически исключает их из числа статистических уезжантов. Ну а те, кто вернулся в страны исхода, но не зарегистрировался по российскому или украинскому паспорту, те не попадут в поле зрения русских и украинских статистиков. Так или иначе, все это, как подчеркивает Тольц, существует больше на словах, чем в жизни, как это пытаются представить пресса и руководители еврейских общин.

Выводы

Итак, что можно констатировать по этому вопросу. Действительно, есть видимое количество евреев, которые покинули Израиль, чтобы обосноваться заново в российской столице или, в меньшей степени, в украинской. Также некоторые приезжают и в меньшие города и даже, что совсем уже редко, городки. Каждый, кто переехал в то или иное место, сделал это, руководствуясь собственными мотивами, хотя можно наблюдать, как влияет на выбор места наличие сохраненной собственности и местных связей. Мы также видим, что среди этих мигрантов есть люди, которые в Израиле не нашли подходящей работы, и те, кто изначально рассматривал пребывание в Израиле как временную остановку, и есть израильтяне, которые возвращаются в диаспору в поисках большего масштаба для своих возможностей.

Однако ни для кого, кроме процитированной выше калифорнийской газеты, не является заметной роль этих реэмигрантов в возрождении еврейской культуры. Возникает вопрос, стала ли бы интересовать эта тема хоть кого-нибудь, если бы не привязанные к ней мифы? Вышла бы на первые страницы больших газет эта история перемещений, если бы шла речь о любых других странах, а не о той земле, которая долгое время была отгорожена «железным занавесом», и о которой Эли Визель написал книгу «Евреи молчания». Именно этот факт вызывает споры и изумление, а также порождает новый миф. Один миф звучит в газетных заголовках так: «На протяжении десятилетий историей русских евреев были угнетение и стремление в Израиль» («Newsweek International, 2005), а новейший – так: «Волна евреев возвращается в Россию» (английская версия «Moscow Times»).

В действительности, при том, что я не претендую на ее исчерпывающее описание, люди мигрируют по мотивации, в которой очевидно учитываются как личные, так и политические и экономические факторы. Это четко проявляется в наблюдениях за миграцией и реэмиграцией в страны и из стран постсоветского блока в период после распада социалистической системы с ее запретами и ограничениями на свободное передвижение. Так почему же мы продолжаем тянуть миграцию бывших советских евреев через тему «железного занавеса»?

Люси Аш в специальной программе ВВС, которая прозвучала в ноябре 2005 года, сказала: «Израиль столкнулся с «утечкой русских мозгов». Так, может быть, эти «утечки» и эти «волны» — всего лишь гребешки грандиозного миграционного потока, заливающего мир, и протекает этот мировой поток сейчас как через Землю Обетованную, так и через постсоветские страны?

* Данные о респондентах изменены