Альманах "МОРИЯ" № 5 (2006 г.)

Алена Яворская

"МЕМУАРЫ ПЕРВЫХ СТА ОДЕССКИХ ЛЕТ"

Когда люди обживают новое место, то они строят храм. Вначале он может быть скромный, потом, как и город, обрастает камнем, мрамором, лепниной, позолотой. Какой была первая одесская синагога? Как пел хор в середине ХIХ века? Как описывали Бродскую синагогу в "боевом" 1918?

Мемуары первых ста одесских лет...

Одно из ранних описаний одесской синагоги сделано языком архаичным (ибо князь Иван Долгорукий, живя уже в ХIХ веке, изъяснялся как человек века ХVIII).

Воспоминания одесского чиновника середины ХIХ века Теобальда - пожалуй, первое описание знаменитого хора синагоги. И рядом пестрая мозаика - картинки одесского быта.

Отрывок из письма Тотеш Бабаджан, сестры художника и поэта Вениамина Бабаджана, брату на фронт.

Как итог - мрачный Бунин времен "Окаянных дней...", журналистский очерк неизвестного нам господина "П." - где и описание истории синагоги, и имена канторов, и мечты о строительстве более просторного здания.

Увы, следующее столетие было грустнее для синагог. Печальные руины здания на Пересыпи - долгие годы единственная в Одессе синагога. Пятнадцать лет назад здесь на Рош-А-Шана японский журналист снимал развалины и слушал шофар. Он написал об этом. Возможно, через сто лет кто-то будет с интересом читать иероглифы. А пока читаем мы - сквозь "яти" и "еры" проступают очертания синагоги.

А. Яворская

Иван Долгорукий. "Славны бубны за горами"
Книга написана в 1816 году.
ГЛАВА XXXVI. Храмы Греческие и иноверные.

Жиды также имеют свою Синагогу... Я зашел слишком поздно; уже служба их отошла. Они ежедневно ходят молиться; несколько ленивых Евреев еще тут было, закутавши голову в белые большие покрывала с пришитыми на макушке рожками, кои будто бы представлять должны чело Боговидца Моисея, они по книжкам своим славили Бога. Жиды все знают грамоте: нет из них ни одного, который бы с отроческих уже лет не читал декалога и не научен был криво, или правильно, в своем Законе. В школе они пред резным своим кивотом читают псалмы, распевают их самым диким голосом, стараясь даже, что очень приметно, избегать всякой гармонии в тоне, не снимают глаз с книги, оборачиваются по большей части к стене лицом, чтобы никого не видать, и, дабы еще меньше развлекать свои мысли, они беспрестанно кривляются, разные делают безобразные телодвижения, думая (так я от них же слышал), что работа всех мускулов во время их кривлянья устремляет согласно все их способности к одному предмету, т. е., к Богу и молитве: но я в этом мало удостоверен. У них две храмины для сборища: одна для лета, холодная, другая зимняя, с печами. На табернакле или престоле их одно только имя Божие написано: "Егова", с изображением скрижали Завета, а в ковчеге несколько Библий хранятся в свитках на пергаменте. Перед ним Раввин отправляет молитвы и кричит во всю силу гортани. Они щеголяют паникадилами: у них много свеч во время Субботы зажигают, а еще более в праздничные дни. Жиды охотники до книг церковных, и раскупают их в великом множестве. При мне их же земляк, один Жид, из числа таких, кои ездят по всему белому свету, навез в эту сторону из Польши воз целый Еврейских книг: и что ж? при мне почти все раскупили.

Все эти церкви я обходил в одно и то же утро; инде заставал службу, в другом месте нет. Сколько вошло в ум мой размышлений, глядя на сие разнообразное единому существу служение! Не один ли Бог, думал я, и Творец всей видимой твари? Но сколько разных поклонников! Все призывают Его благость. Его одно имя именуют, но всякий язык и племя свои вводит обряды и почитает их лучшими. Ах! для чего не дано человеку от матери его, природы, чтоб жертва его и возношения к престолу Вседержителя были одинаковы повсюду и вдохновенны в него единственным источником всего доброго в мире? Для чего разум каждого из нас не так прост, как сам Бог, как истина, как душа наша?

"Воспоминания Теобальда. Из одесской жизни 1865 г."

1865 год я провел на службе в Одессе.

Вскоре после моего прибытия туда случилось Каракозовское покушение. Всю Одессу объял неимоверный ужас.... Немедленно начались торжественные благодарственные молебствия во всех церквах, сперва православных, а потом в католической, лютеранской, и, наконец, в еврейской синагоге.

Старейшины еврейской синагоги пригласили в нее на благодарственный молебен всю одесскую аристократию. А аристократии в Одессе куда как много. Одних консулов можно считать десятками. Самих генерал-губернаторов было четыре: Коцебу, граф Лидерс, граф Строганов, князь Воронцов - и хотя Михаил Семенович Воронцов тогда уже не жил, но была еще в живых супруга его и сын Семен Михайлович, тогдашний одесский городской голова. Не говоря о банкирах и богатых купцах всех наций, особенно итальянских и греческих.

Вообще Одесса, с самого начала существования своего и porto franco была как бы клином из другого материала, вбитым в тело России, и носила на себе характер всех народностей: итальянской, греческой, даже еврейской, только отнюдь не русской. Самые вывески и названия улиц были писаны на италианском языке, например: "Calzolaria Italiana" (сапожная мастерская), "Cantana con diversi vini" (винный погреб), "Stada Richelieu", "Stada de-Ribassa", "Stadella Theatro" и т.п. Генерал-губернаторы из кожи лезли, чтобы приобрести популярность в Одессе и увековечить в ней свое имя - и почти все успевали в этом, потому что в Одессе доныне существуют "Дача Ланжерон", "Ришельевский бульвар", "Воронцовская Слободка", "Строгановский мост" м проч. Коцебу также бил на то, чтобы какая-нибудь часть в городе была названа "Коцебятинскою" - и добился того, что один из пароходов российского общества пароходства и торговли назван его именем.

Одесская синагога - великолепное здание, чуть ли не из одного мрамора построенное. Хор певчих в ней состоял исключительно почти из италианцев. Кантору (запевале) синагоги общество платило жалованья 5,000 рублей; дивный, бархатисто-нежный и высокий тенор его мог бы сделать честь любому европейскому театру.

Проповеднику также платили 5,000 и он носил титул "доктора богословия", полученный им в гейдельбергском университете.

Еврейское общество встретило христиан весьма любезно, просило их надеть каски и шляпы, ввело в синагогу и рассадило на лучших местах. В числе посетителей было немало православного белого духовенства и священников прочих христианских вероисповеданий.

Удивляться этому решительно было нечего, так как одесские христиане в то время до того сблизились с евреями (по крайней мере, высший класс одних и других), что чувство благочестия вашего даже не возмущалось при виде евреев в православном соборе. Популярный епископ Иннокентий Таврический, бывало, сам приглашал в собор еврейскую и мусульманскую интеллигенции, говоря:

- Вот приходите завтра (или тогда-то) в собор, послушайте, какое произнесу я (по случаю такого-то события) слово!

Но между низшими слоями христианства и еврейства существовал непреодолимый антагонизм, которого никто и не заботился искоренять и который довел впоследствии до страшных еврейских погромов. В особенности не терпели евреев греки и делали им назло, где только могли. Так, например, во время шабашовых прогулок по улицам громадной толпы разряженных евреек (тогда еще в кринолинах), рассыпали по тротуарам незаметную струйку пороха и потом с одного конца воспламеняли ее, порох вспыхивал на всем протяжении улицы и хотя не мог воспламенить юбок, не менее того, однако же, производил панику между гулявшими, которые в ужасе соскакивали с тротуаров и, путаясь в кринолинах, падали. Тут то и поднимался злобный хохот, потому что "шуточка" достигала цели.

Но еще хуже приходилось евреям на Пасху.

Был также у греков обычай в первые три дня Пасхи стрелять с колоколен из маленьких пушек, ружей и пистолетов. Выстрелы эти по большей части направлялись в толпу гуляющих евреев в упор, неожиданно, сюрпризом - и "шутники" также потешались переполохом бедного Израиля.

Но и евреи также не оставались в долгу, и, бывало, на улицах происходили большие побоища, для разогнания которых посылались целые роты пехоты.

Но возвратимся к молебствию в синагоге.

Пение кантора нас удивило; но пение синагогального хора положительно очаровало: оно было нотное, древнего ритма, стройное, прекрасное и переносило нас в библейские времена, когда хоры Левитов восхваляли Егову перед Скиниею Завета.

Но вот выступил и проповедник с речью на немецком языке. Действительно, это был вития. Сначала он обратился к своим одноверцам, утверждал их в чувствах верноподданнической преданности и приводил из священного писания много текстов, из которых впо-следствии некоторые появились на часовнях, сооруженных в память 4-го апреля.

Наконец, он обратился к христианам, поблагодарил их за то, что они пришли в синагогу помолиться "общему небесному отцу за спасение общего земного отца", и заключил свою речь следующим:

"Есть поверье, что пророк, имя которого упоминать здесь не место, проклял народ израильский, вследствие чего будто бы он и рассеялся по лицу земному. Поверье это не имеет никакого основания. Сколько нам известно, пророк этот никогда не проклинал своих врагов, напротив, сам учил: "благословляйте клянущих вас и любите ненавидящих вас"; сколько нам известно, он даже в минуты смерти своей молился за врагов своих. Но сам Егова, сам Адонаи рассеял народ израильский по лицу земли, с тем, чтобы он проповедовал ту веру, которую он из собственных уст его слышал!"

Много потом в Одессе было толков по поводу этой речи.

Опубликовано в журнале "Русская старина", октябрь 1889.

Из письма Тотеш Бабаджан брату Вениамину на фронт, 10-13 декабря 1916 г.:

... С Еввой я вчера была в синагоге Бродского [так в тексте] на богослужении с певчими и органом. Впускали по билетам, которые доставались с бою. Евва была так любезна, что из 2-х билетов, которые ей удалось раздобыть, один предоставила мне. Она за два дня до этого в первый раз услышала орган и пришла в такой восторг, что немедленно сообщила мне по телефону о чудесном впечатлении, на нее произведенном этим инструментом. Она уверяла, что во время богослужения в синагоге играют Баха, а на мое сомнение по поводу такого смешения церковных стилей с горячностью возражала. Вчерашнее богослужение убедило меня в том, что Евва в простоте душевной приняла за Баха бездарную церковную музыку, вероятно, одесского происхождения. Прекрасный хор, солистом которого выступал известный кантор, 60-летний старик, обладающий красивым, молодым тенором, исполнял речитативы и арии, как будто выхваченные из итальянской оперы новейшего типа. Ничего церковного ни в музыке, ни в исполнении. У кантора манера настоящего итальянского bel саnто. В общем, очень все-таки интересно, но во второй раз я не пойду...

П. К 50-летию Бродской синагоги.

Бродская синагога в Одессе праздновала на днях 50-летие своего существования. Бродская синагога не простой храм, а некий символ. Она символ просвещения 6-миллионного русского еврейства.

В начале прошлого века русское еврейство жило патриархальной жизнью средневековья и совершенно не принимало участия в общерусской или европейской жизни. В соседней с нами Австрии для евреев, благодаря влиянию мендельсоновской эпохи, началась уже эра возрождения. Евреи приобщались к общеевропейской культуре. Тогда на полудикие степи Новороссии стали прибывать переселенцы из Австрии и Германии, поселившиеся здесь в селах (колонисты) и отчасти в новостроящихся городах. Среди городских поселенцев было немало евреев, которые получили название "Бродские" - выходцы из г. Брод в Австрии. Особенно много из них поселилось в Одессе, где они начали прививать русским евреям реформы запада. Так, в 20-х годах, по инициативе Б. Штерна, была устроена в Одессе первая в России еврейская школа европейского типа. В 1840-х г. здесь была учреждена первая в России реформированная хоральная синагога, получившая название "Бродской" от евреев, выходцев г. Брод. В 1848 г. синагога эта перешла в собственное здание, рисунок которого мы помещаем в настоящем номере журнала.

Синагога эта обзавелась кантором и хором европейского типа. В ней подвизался впервые в России просвещенный проповедник д-р Швабахер.

Синагога, в которой ныне состоит кантором известный музыкальный теоретик П. Минковский и дирижером - композитор Наваковский, привлекает под свои своды не только евреев, молящихся, но и лиц других вероисповеданий, приходящих сюда слушать стройное духовное пение.

Здание синагоги каменное, большое, фасад выдержан в готическо-флорентийском стиле. По углам здания возвышаются над главным карнизом 4 каменных барабана куполами. Здание строил архитектор Колович.

Община Бродской синагоги, значительно возросшая, намерена оставить старое здание и построить новое, более просторное, для которого собираются пожертвования.

Опубликовано в журнале "Жизнь", июнь 1918.

Из повести "Окаянные дни" И. Бунина.

...Вечером с проф. Лазурским в синагоге. Так все жутко и гадко вокруг, что тянет в церкви, в эти последние убежища, еще не залитые потопом грязи, зверства. Только там слишком много было оперы, хорошо только порою: дикострастные вопли, рыдания, за которыми целые века скорби, бесприютности, восток, древность, скитания - и Единый, перед Коим можно излить душу то в отчаянной, детски-горестной жалобе, за душу хватающей своим криком, то в мрачном, свирепо-грозном, все понижающемся реве.

Сейчас все дома темны, в темноте весь город, кроме тех мест, где эти разбойничьи притоны, - там пылают люстры, слышны балалайки, видны стены, увешанные черными знаменами, на которых белые черепа с надписями: "Смерть, смерть буржуям!"...

Иван Бунин
Окаянные дни. Воспоминания. Статьи.
Москва
Советский писатель
1999

Программы Общественной организации "Общинный дом еврейских знаний "МОРИЯ" осуществляются при содействии Еврейского распределительного комитета "Джойнт" и еврейской общины г.Балтимор (США).