מוריה
Альманах "МОРИЯ" № 4 (2005 г.)
Игорь Потоцкий
НЕУНЫВАЮЩИЙ ХУДОЖНИК ГЕННАДИЙ ГАРМИДЕР
90-е гоы.
Фото О. Куцкого
К 60-летию со дня рождения
Несколько лет назад известный в Одессе художник Геннадий Гармидер с апломбом заявил: «Мне унывать по статусу не положено. Так и понимай, а возвышенную речь я приготовил по другому поводу. И ничего в своем творчестве объяснять не стану, потому что я — художник, а не искусствовед. И не для них я рисую, печатаю офорты, пишу картины, а для себя, родных и друзей. Ни для кого больше».
Друзей в Одессе у неунывающего художника Геннадия Гармидера великое множество. Вечно кто-то в окно его маленькой мастерской стучится, требует впустить. Из простого любопытства. Или по поводу нового грандиозного проекта, где гармидерские офорты с Одессой просто необходимы, без них произойдет фиаско. Геннадий помочь никогда не отказывается. Обещает: «Напечатаю тебе дворики и Потемкинкую лестницу, и Одессу с птичьего полета, но не сразу, потому что таких офортов у меня сейчас нет, их следует печатать заново». И тут он неторопливо объясняет посетителю, что офорт — гравюра на металле. Сначала медная или цинковая пластинка полируется и покрывается лаком. Потом на ней следует острой иглой что-то нарисовать. Потом эту пластинку травят азотной кислотой, которую сейчас достать архисложно. Кислота выедает процарапанные места, ведь их уже не защищает лак, образуются углубления. В них втирается краска, а затем на пластинку накладывается влажная бумага, и лишь тогда под прессом получается оттиск.
Все это говорит неунывающий художник Геннадий Гармидер, но при этом не забывает водить карандашом по бумаге — делает набросок рисунка к новой книге одесского писателя или поэта. Набросков таких к какому-нибудь рассказу, сказке или стихотворению будет несколько, а выбрать окончательный вариант опять-таки неимоверно сложная задача. А потом следует довести его до совершенства — убрать все лишнее. Так Гармидер и заявляет: «Оставим только суть, уймем страсть к экспериментам, наступим на горло собственного рисунка».
"Вид из мастерской"
Офорт. 1978 г.
На самом деле он проиллюстрировал более трехсот книг. Ильфа и Петрова, Бабеля, Катаева, разных современных писателей. «Мне, — говорит Геннадий, — Валентин Катаев как-то прислал книгу с автографом, из чего я понял, что ему мои иллюстрации к его повести «Белеет парус одинокий» понравились. Мне было важно получить его одобрение, потому что я тогда был начинающим иллюстратором и за моей спиной были только молодость и врожденное нахальство, ведь я тогда еще до своего «классического периода» в изображении Одессы не дошел. Я старался быть сдержанным художником, но у меня плохо получалось…» Сам Катаев однажды написал: «Без постоянного горения всякое искусство может превратиться в холодное ремесленичество».
Неунывающий художник Геннадий Гармидер часто летает над Одессой на вооражаемом воздушном шаре или еще на каком-то, годном для воздухоплавания, аппарате. И при этом всегда восхищается Одессой, больше, чем любым другим городом. «Одесса — совсем и не маленький Париж, — возбужденно говорил он мне, вернувшись из очаровательной столицы Франции, — ведь парижане так похожи на одесситов». Потом, подумав, добавлял: «В Париже наверняка нет своей речи, а у нас она есть, еврейско-русско-украинская с добавками других языков».
Кажется, что неунывающий художник Гармидер успел уже запечатлеть все лучшие одесские дворики, самые величественные здания, мосты, лестницы, море, яхты, одесских котов. Которые мяучат чисто по-одесски. Как-то уж чересчур вдохновенно и величественно.
Недавно и с большим успехом прошла его персональная выставка в Одесском художественном музее. Не первая «персоналка». До нее были в Одессе, Киеве, Генуе, Оулу, но на этой выставке были 115 работ — картины, графика, офорты, великолепные ню, всевозможные «дурки», изображающие портреты наших с вами (и, разумеется, гармидерских) современников не больно величественные, но зато все изображенные на них персонажи выглядели неунывающими, как истинные одесситы. Как сам Геннадий Гармидер.
И. Бабеля "Первая любовь",
1988 г.
На открытии выставки, понятное дело, была тьма-тьмущая народу. И многие знатоки вспоминали, что Геннадий Гармидер окончил сначала Одесское художественное училище, а затем Киевскую академию искусств, где выучился на театрального художника. И даже оформил спектакль в Одесском ТЮЗе по пьесе эстонского драматурга Ико Марона «Приключение маленькой тени», но его тянуло к станковой живописи, графике, к собственному воображению, не стреноженному замыслами режиссеров. Вот так и получилось, что ушел в собственное плавание, а жена — художник Светлана Крижевская — его в этом поддержала.
…Раньше неунывающий художник Геннадий Гармидер любил странствовать, вот у него и появилась серия офортов «Города мира». Иерусалим, Париж, Афины, Лондон, Венеция, Мюнхен, Барселона, Пирей. Но все же одесский Пале Рояль у него более лучезарен. «Теперь он совсем не такой, — говорит он мне, — не надо было портить этот замечательный уголок Одессы. Я теперь туда не ходок — обхожу стороной».
…Несколько месяцев мы с Геной делали книгу «Одесская рапсодия» — офортную, всего 10 экземпляров. Теперь она есть в «Горьковке», Национальной библиотеке Франции, в библиотеке университета Сен-Дени, Российской государственной библиотеке, есть у библиофилов в Одессе, Киеве и Бостоне. Он неоднократно цитировал мне мою строфу, словно боялся, что я ее забуду: «Плыла так, состоя из пыла / Обыкновенных волн морских, / Застиранная едким мылом / Тельняшка улиц городских». А потом Геннадий нарисовал рисунки к моей книге «Сказки еврейского местечка», отлично нарисовал, не придерешься. «Я сам, — сказал он мне, — почувствовал себя портным, кузнецом, сказочником и даже королем». А я о таком, признаюсь честно, и мечтать не мог. Но я совсем не удивился, когда неунывающий художник Гармидер процитировал мне Исаака Бабеля, вот что написавшего об Одессе: «Подумайте — город, в котором легко жить, в котором ясно жить. Половину его составляют евреи, а евреи — это народ, который несколько очень простых вещей хорошо затвердил…». После этой цитаты я понял, что Гармидеру не составит большого труда нарисовать героев моих сказок, так оно и случилось.
"Дом героя Шипки генерала Радецкого".
Офорт. 2001 г.
А еще неунывающий художник Геннадий Гармидер создал замечательную обложку альманаха, который ты, многоуважаемый читатель, держишь в руках. А макет альманаха он наметил, как приложение к обложке. А совсем этому не удивился, потому что знал, что он и не с такой задачею справлялся. Не зря же среди его любимых писателей Шолом Алейхем и Жаботинский, опять-таки связанные с Одессой.
Кто не знает в Одессе неунывающего художника Геннадия Гармидера и на какой одесской улице нет квартир с его офортами, рисунками, картинами? Лично у всех моих друзей они есть. И у друзей моих друзей гармидеровские работы имеются. А недавно ко мне приезжали мои друзья из Сан-Франциско — Лев и Мила Лернеры. И Лев сразу меня спросил: «Когда мы попадем в мастерскую Геннадия Гармидера?» И мы сразу же к нему пошли. И многие гармидеровские офорты сейчас висят у Левы и Милы, понятное дело, как кусочки солнечной Одессы.
