Альманах "МОРИЯ" № 4 (2005 г.)

Мирон Бельский

АБРАКАДАБРА, ВЫЗВАВШАЯ УЛЫБКУ, И НЕ ТОЛЬКО…

Сегодня редко можно встретить книгу, в которой не было бы ошибок. Обидно, когда ошибки, описки случаются по вине автора, редактора, корректора, либо издателя. Они заслуживают строгого упрека. Но встречаются технические ошибки: пропущенные буквы либо лишние, опечатки по разным причинам. Многое в тексте сегодня способен изменить компьютер, который самостоятельно имеет привычку вносить свои коррективы после окончательных проверок и исправлений. В любом случае ответственность за все книжные грехи несет только издатель, в обязанность которого входит тщательная проверка текста перед запуском издания в тираж.

Необходимо отметить, что сегодня не принято подобные ошибки замечать, а указывать на них небезопасно, ибо «виновные» дико оскорбляются. Одним словом, если желаете себе нажить врага или «болячку» на худой конец, критикуйте. О случае, происшедшем лет девяносто тому назад, пишу смело, не боясь никакого возмездия...

Ошибки делали и раньше, такая традиция не является изобретением сегодняшнего дня. Просматривая «Путеводитель по Одессе и её окрестностям» на 1912 год, т.н. «Одесский Чичероне» (издатель И. Авдеенко), мое внимание привлекло неожиданно рекламное объявление:

«Книжный склад
М. Ю. Швагера
Одесса, Успенская, 16.
Преимущественно антиковарные,
редкия и распроданныя книги»

Боже, одна лишняя буква, ошарашивающая читателя! Но она вызвала веселое недоумение и заставила взяться за перо, правда с улыбкой, и одновременно чтобы прикоснуться к памяти незаурядной притягательной личности среди владельцев книжных магазинов города — М. Швагера. В библиографической терминологии никогда не встречал «коварных» книг. Разве только в работах отдельных ретивых критиков какая-нибудь непонравившаяся книга с определенным уклоном могла быть названа «коварной»”!? Но “антиковарная”! — это уже слишком... Явная ошибка наборщика, прихватившего лишнюю буквицу из типографской кассы, и незамеченная никем. Нам остается только улыбнуться, если не рассмеяться, случайному каламбуру...

Об увлеченном прелестями книжной старины книгопродавце М. Ю. Швагере, упомянутом в рекламе, кроме профессора С. Я. Борового нигде никто не вспоминал. Может где-то что-то и промелькнуло, но я сего не встретил. Полагаю, что стоит вспомнить не только о нем, но и о его супруге Анне Абрамовне Френкель — троюродной сестре матери Саула Борового.

Мещанин Мордко Юдов Швагер родился в Одессе. По сведению полицейского пристава в 1891 году М. Швагеру было сорок лет, значит дата его рождения могла быть где-то в районе 1851 года. Почему я пишу об этом с некоторым сомнением? Сведения полицейских служащих иногда добывались негласным путем у соседей по месту жительства, дворников и других осведомителей, и на практике не всегда оказывались точными.

21 февраля 1891 года тонкий ценитель старой книги и искушенный библиофил М. Швагер открыл книжный магазин на Почтовой улице, 27, в д. Бодаревского. На его прошении на имя градоначальника старший инспектор по делам печати С. Плаксин изложил со злой тональностью свое мнение, явно нацеленное на то, чтобы градоначальник просьбу М. Швагера отклонил: «Что же касается моего заключения об удовлетворении ходатайства просителя, то я, в виду многочисленных еврейских книжных магазинов в Одессе, затрудняюсь дать таковое в утвердительном или отрицательном смысле, а потому всецело представляю благоусмотрению Вашего Превосходительства». Возможно, витиеватое заключение опытного и осторожного чиновника как-то вывело из себя генерал-лейтенанта Павла Алексеевича Зеленого, вступившего в должность градоначальника в 1885 году, и он вопреки едкому пассажу в адрес евреев, дал «добро» на открытие магазина.

Отмечу, что в указанные времена количество книжных магазинов, принадлежащих евреям, росло с невероятной скоростью и выглядело следующим образом: 1897 год — из 24 книжных магазинов, в 13 владельцами были евреи; через 15 лет, т.е. в 1912 году — из 159 книжных магазинов в 99 хозяйничали евреи.

Предприимчивому и энергичному книгопродавцу М. Швагеру вскоре оказалось мало, и 7 апреля того же года он пожелал совместно с одесским мещанином Мойше Шимановичем Шмуклером открыть на Ришельевской, 28 контору для приема подписки и объявлений под названием «Международное книжно-газетное агентство». Очевидно, он имел в будущем намерение перевести туда книжный магазин, что было сделано на исходе века лишь спустя пару лет — 14 апреля 1899 года. Его же ходатайство в 1891 году градоначальник отклонил резолюцией: «Согласно закона при помещении торговли коммерчество не может быть разрешено».

Книжный магазин по Ришельевской, 28 получил название «Знание», где со временем всеми делами управлял кишиневский мещанин Хаим Говешев Глузман. М. Швагер в 1904 году проживал по Пушкинской, 64. В том же году он открыл книжную будку на углу Ришельевской и Еврейской, а в 1910 году сменил местожительство — теперь его семья проживала в доме № 16 по Успенской улице, где он открыл запасной книжный склад, назвав его «Песталоцци». В списках книжных магазинов на 1913 год фамилии М. Швагера нет, есть только сведения о вышеупомянутом складе. В 1913 году М. Швагер переименовал свое заведение, т.е. склад: отныне он назывался также, как когда-то его книжный магазин — «Знание».

Такова официальная хронология существования книжной торговли и некоторые известные вехи биографии Мордки Швагера. Блестящую характеристику М. Швагеру и его супруге дал профессор Саул Яковлевич Боровой в своих «Воспоминаниях» (Москва-Иерусалим, 1993, С. 55-56). Позволю привести несколько строк из его книги.

О подлинном книжнике М. Швагере сказано коротко, емко и без провинциального пафоса: «...до недавнего времени память о нем, как о человеке громадных специальных знаний в области книжного антиквариата, человека высокой порядочности, и в то же время вполне деловом, сделавшем свой книжный склад крупнейшим предприятием такого рода в Одессе и заметным по всей стране, была жива среди одесских книжников».

Анна Абрамовна Френкель, по словам С. Борового, «была высокообразованным человеком. Свободно владела немецким, французским и польским языками. В частности она перевела (скрывшись под псевдонимом Френ) популярный в то время труд Когута — «Знаменитые евреи — мужчины и женщины». Не многие, однако, знали, что переводчик — женщина. На титульном листе указанной книги издательства Меера Козмана в Одессе напечатано «Перевод А. А. Френа». Подробнее о супругах — смотрите в «Воспоминаниях» С. Я. Борового.

Заканчивая небольшое эссе, хочу отметить, что честь нахождения ошибки в рекламном объявлении «Одесского Чичероне» мне не принадлежит: в последующих изданиях «Одесского Чичероне» прикнижная реклама «антиковарных» книг уже не предлагала. Я просто рассказал о курьезе почти столетней давности.

Р.S. После того, когда статья была написана, я получил в подарок миниатюрную книгу о космонавтах, в тексте которой автор восторженно написал: «Наступила комическая эра!». Очевидно, при наборе в слове «космическая» потерялась первая буква «с». Получилось то же, что призошло со словом «антиковарная», только в первом случае была добавлена лишняя буква, а во втором — утеряна нужная буква… Результат — добрая улыбка в обоих случаях…