Альманах "МОРИЯ" № 3 (2005 г.)

Михаил Гершенфельд

ОБ ИСКУССТВЕ И РАДОСТИ (Предисловие к каталогу "Выставки картин" 1916 г., Одесса)

Искусство есть самый сильный и яркий возбудитель жизни, совокупность умноженных желаний, синтез всех сгущенных сил народа. Отсюда, страна без искусства - редкое и почти невозможное явление. Город без искусства - мертвое и бесплодное растение. Индивидуум вне искусства - явление недоразвившееся и отсталое.

Искусство является показателем степени яркости нашего бытия, нашего мироощущения, наших последних по времени переживаний. Не ясно ли и убедительно поэтому, что мы должны хотеть только искусства, которое вырвало бы нас из оков покоя, тишины, рутины и уюта. Мы должны желать такого искусства, которое каждое мгновение освобождало бы нас от мутной воды действительности и возносило в мир духовного опьянения. Мы идем в театр, чтобы увидеть воплощенными наши затаенные желания, и если театр этого действия не производит, мы говорим, что этот театр - не искусство.

Так думали в античном мире, так чувствовали зрители мистерий в средние века, так радостно бились сердца парижан на первых представлениях "Эрнани" Виктора Гюго. Мы идем на выставку картин, чтобы испытать те же эмоции, чтобы увидеть воплощение тех же заветных наших замыслов, ощутить то же преображение нашего духа в атмосфере живописных и ритмических восприятий. И эти восприятия останутся на уровне повседневности и нисколько не приподнимутся над нею, мы скажем, что здесь искусства нет. Здесь душа не радуется, не опьяняется чарами неизведанного.

Ибо нам нужно искусство легкое, веселое, мудрое и сильное, которое зажигало бы нас восторгом радости, передавало бы самые неуловимые ощущения в форме новой и неизвестной. Ни исторические реминисценции, ни натурализм, ни слащавая романтика этим зажигательным пламенем не обладают, потому что выходят из плоскости непосредственных воздействий искусства.

Всякое искусство находит свое оправдание, свой raison d'etre в том, что оно дает еще не испытанное ощущение. Так же, как единственное оправдание деятельности писателя, если он говорит вещи, еще не сказанные. Для художника, если он творит вещи оригинальные и исполненные новизны.

Тогда грубая и бедная жизнь выходит из-под пальцев художника преображенной, желанной и манящей. И жизнь самого города, в котором работают такие новаторы и чародеи, преисполняется красоты и загадочных соблазнов. В них собирательная, пьянящая и зовущая сила. Есть такие счастливые места, такие счастливые города, где рука художника на все наложила свои чары. И все обличие жизни есть результат многовекового творческого труда целых поколений гениальных художников.

К отысканию этой духовности мира направлены усилия современного сознания. И именно Искусству дано указать пути, приобщающие человека к этим новым мирам.

Они несут ему радость и полноту жизнечувствия.