Альманах "МОРИЯ" № 1 (2004 г.)

Александр Бейдерман

Заметки по национальному вопросу ¹

Ровно десять лет назад, в марте 1993-го года, я сел в Борисполе на самолет, летевший рейсом Киев — Тель-Авив. Первые, кого я увидел в самолете, были, понятно, стюардессы.

Рослые и красивые, но как-то разительно не похожие на тех, с кем я когда-либо летел до этого. Когда всех посадили на места, по салону в кабину прошли пилоты — человека четыре в форме гражданской авиации. Эти тоже были какие-то не такие. Тут до меня дошло, что весь экипаж — и стюардессы, и пилоты — евреи — сотрудники Израильской авиакомпании “Эль-Аль”, в “Боинг” которой я и попал. Впервые в жизни я сидел в еврейском самолете. …Через пару часов я прилетел в еврейскую страну.

В Советском Союзе моего детства, отрочества и юности о еврейском государстве было известно очень немногое — в основном, то, что оно непрестанно нападает на соседние арабские страны. Но даже в Советском Союзе издавались географические атласы, примерно такие же, как и во всем мире, и я, как и все прочие, кто задумывался о таких вещах, не мог понять, как страна, которая на любой карте обозначается цифрой (по малости территории) может позволить себе такое наглое поведение. Особенно поражал этот контраст с миролюбием нашей “собственной” страны, при ее масштабах, когда первое “С” упруго противостояло враждебному давлению Запада, а последнее “Р” державной секирой нависло на просторах Дальнего Востока.

Отношение советского руководства, а значит, всей “новой исторической общности людей — советского народа” к Израилю было незамысловато антисемитским, но в то же время опиралось на мощное идеологическое обоснование. Коммунисты были ленинцы и марксисты, а вождь и учитель учил, что сионизм есть попытка “изоляции” еврейского пролетариата, сохранения в его среде “национальных предрассудков” и искусственного замедления процесса ассимиляции евреев среди окружающих их народов. Ленин был убежден, что ассимиляция евреев должна была стать величайшим достижением в истории человечества — тем самым евреи показали бы другим народам, что возможно существование мира баз наций, того мира, кото -

рый, как предсказывал Карл Маркс (учитель учителя), наступит в посткапиталистическую эпоху.

Таким образом, на пути к светлому будущему всего человечества евреи должны были стать первой жертвой — ассимилироваться, т. е., по-русски говоря, исчезнуть, показав тем самым, достойный подражания пример всем народам. В “семье народов” такая же участь ожидала и украинцев, и молдаван, и прочих. Как, куда и когда должны были сгинуть сами русские — так далеко вождь мирового пролетариата, он же защитник “национальной гордости великороссов”, не задумывался.

Об этом подумал другой великий вождь — еще одного великого народа — германского. По его замыслу, русский народ, как и многие прочие, занимая очень много лишнего места, подлежал вымиранию. Однако, начали нацисты опять-таки с евреев. Их программа, не в пример коммунистической, была радикальной — не ассимиляция, а аннигиляция — полное уничтожение и окончательное решение.

Вдумайтесь только — два колосса — две глобальные утопические социальные системы, сошедшиеся в смертельной схватке, — та, что победила, рассыпалась в прах через полвека сама, — а непременным условием достижения вечного счастья и гармонии для всего человечества является для обеих, устранение сравнительно очень малой этнической и религиозной общности — нескольких миллионов людей.

Известно, что до коммунизма у нас не дошло — все, что мы успели здесь построить, это был “развитой социализм”. Соответственно, и те подопытные, с которых, по мысли Ленина, начали великий эксперимент по образованию великого общества без классов и наций, находились только в начальной стадии — препарирования. У них удалили все лишнее — религию, традицию, культуру, язык, оставив формальную принадлежность к национальности в документах. В условиях тоталитарного режима и полицейского государства этого было абсолютно достаточно для неукоснительного соблюдения последовательной дискриминации во всех областях общественной жизни.

В результате, появилось множество людей “евреев по паспорту”, которым прекрасно известна разница между “Дядей Ваней” и дядей Васей, в отличие от разницы между пророком Иезекиилем и пророком Иеремией. Своеобразный, но, безусловно, ущербный, статус евреев в Советском Союзе был связан не только с необходимостью постоянного напряжения всех человеческих сил в жизненной борьбе, когда заранее было известно, что первого места тебе все равно не видать ни при каких обстоятельствах. Ненормальная общественная ситуация самым отрицательным образом сказывалась на внутреннем мире людей. Русскоязычные уже в двух-трех поколениях, граждане СССР, не имевшие даже самого элементарного представления об еврействе, с горечью и душевным надломом осознавали различие между собой и теми своими согражданами, которые с гордостью могли заявить о своем “исконно русском” происхождении. Кстати, словосочетание “исконно еврейский” тогда и ныне звучит в высшей степени нелепо.

В какое сравнение могли идти обрывки еврейской культуры, представленные книгами Шолом-Алейхема в бездарных переводах на русский язык и плохие записи эстрадных певиц из Америки сестер Берри с Пушкиным, Лермонтовым и Гоголем, великолепные произведения которых мы изучали уже с первого класса средней школы. (Каждый из этих великих писателей не забыл оскорбительным образом “пройтись” насчет евреев). Кое-что о еврейской истории можно было узнать из книг Лиона Фейхтвангера, страдавшего своим комплексом неполноценности — немецкого еврея. Но в этих книгах говорилось о древней или средневековой истории, а героями их были такие сомнительные в еврейском смысле личности, как Иосиф Флавий или Иозеф Зюсс, знакомство с жизненным путем которых развитию национального достоинства не способствовало. Чтение Фейхтвангера, между прочим, порождало стойкое ощущение того, что еврейская история, если и была, то уже давно закончилась, оставив после себя странную породу людей, ничем не связанных между собой, кроме этой ненавистной (и для них самих) “пятой графы” в паспорте.

Я помню, как моя мама плакала оттого, что, когда ей выписывали последний в ее жизни паспорт, туда внесли не то имя, которое было в предыдущем, — Розалия, и которое наличествовало во всех документах, а имя из метрики — Рейзя. Мама видела в этом, с полным основанием, проявление мелкого антисемитизма со стороны работников соответствующих органов. Не знала она, что пройдет время, и дети этих работников будут размахивать справками от еврейской общины, о том, что русское имя Николай соответствует еврейскому имени Натан, а фамилия Татарчук — это то же самое, что Израэлит…

Евреев в бывшем Советском Союзе становится все меньше — средний возраст в России и в Украине превысил пятьдесят лет, а отношение числа рождений к числу смертей: один к семи. Но опыт, например, Польши, показывает, что евреи, покидая страну, не увозят с собой юдофобию, а оставляют ее на память о себе местному населению.

Русский писатель А. И. Солженицын, вернувшись из Америки, обнаружил, что его рекомендации насчет того, “как нам обустроить Россию” остаются невостребованными. Он думал довольно долго, прежде чем сообразил, что единственным (и безотказным) способом вновь привлечь к себе общественное внимание будет книга (в двух томах), посвященная истории евреев в России “Двести лет вместе”. Я этого не читал, и не стану читать, но уверен, о чем в этих томах говорится, и в этой связи, приведу одну короткую статистику: По партийной переписи 1922-го года (при жизни Ленина), как “старые большевики”, т.е., вступившие в партию до 1917-го года, было учтено 958 евреев, притом, что в январе 1917-го года в ней состояло 23 600 членов. Бунд в том же, 1917-м году насчитывал 35 000 человек, а количество номинальных (формально числившихся) членов сионистских организаций России, достигало 300 000 человек. (После революции очень многие поплатились за это свое формальное членство очень дорого).

Своими революциями и контрреволюциями народы Европы обязаны только себе — или своему великому восточному соседу. Провозглашение же в 1948-м году государства Израиль было чисто еврейским делом. “Санкция” ООН 1947-го года была совершенно ненужной, ибо это ее решение было с самого начала перечеркнуто врагами евреев и еврейского государства. Хаим Вейцман, Бен-Гурион и все, кто взял на себя ответственность тогда, прекрасно сознавали, что именно они совершают, а проживи Зеев Жаботинский еще восемь лет, он первый был бы непримиримым противником вмешательства международной организации в историческую судьбу еврейского народа.

Сейчас только историкам известно, что такое Лига наций, и чем она в свое время занималась. Созданная великими державами после первой мировой войны с целью “цивилизованного” раздела земель рухнувшей Османской империи, разумеется, под предлогом водворения “мира, справедливости и прогресса”, Лига наций — достойная предшественница ООН, раздавала “западным демократиям” мандаты на управление оставшимися бесхозными территориями. Тогда, в 20-е годы ХХ столетия, Британская империя получила от Лиги наций (т.е., фактически, от себя же) права на управление так называемым “Заиорданьем” и так называемой “Палестиной” — и то, и другое части древней Эрец Исраэль — Страны Израиля. На первой из этих территорий англичане в 1922-м году устроили Хашимитское королевство Трансиордания, позднее, Иордания — новоизобретенное арабское государство, а вторую удерживало под своим контролем еще четверть века, способствуя развитию неизвестного дотоле в этих краях “арабского национально-освободительного движения”. Арабы, жившие в этих краях давно, или прикочевавшие со стороны, понятия не имели, что живут в какой-то отдельной в географическом смысле стране, считая ее попросту юго-западом Сирии.

ООН не только восприняла все врожденные пороки Лиги наций — у нее развились свои собственные болезни. Международный ареопаг, в котором заседают вместе страны, создавшие у себя (в результате многовекового и нелегкого исторического развития) социальные и правовые государства с передовой технологией и представители средневековых, феодальных, а то и тоталитарных режимов — это полный нонсенс, и работать такой механизм не может. Он и не работает. Самые последние события в мире показывают, что дни этой организации сочтены, и крах ее будет поучительным. С ликвидацией ООН исчезнет и та фиктивная правовая основа, на которой, якобы, зиждется государство Израиль, и это государство будет далее существовать в силу своего собственного естественноисторического права. Этого вполне достаточно.

С 1948-го года наш народ получил, наконец, возможность распоряжаться собой сам. Позади остались столетия жизни в странах, где постоянно утром, днем, вечером и ночью приходилось на каждом шагу оглядываться на отношение правителей и народов к евреям. Мы знаем, каким было это отношение. Всегда, при всех, самых благоприятных обстоятельствах евреи во всех странах, кроме своей, были, и будут оставаться заложниками чьей-то благосклонности, объектами чьей-то, но только не своей собственной, политики.

Вот только один пример. Функционер польского подполья Ян Карский (поляк) был в 1942-м году нелегально направлен в лагерь смерти Белжец, где видел газовые камеры в действии. Об увиденном им было сообщено министру иностранных дел Великобритании Э. Идену и президенту США Ф. Рузвельту. Были и другие свидетельства. Но с 42-го по 45-й год союзники категорически отказывались бомбить подъездные пути к лагерям массового уничтожения евреев и сами лагеря. Сама постановка вопроса ничего, кроме раздражения, не вызывала в Государственном департаменте США, а Великобритания опасалась, что повышенное внимание с ее стороны к еврейской проблеме усложнит условия для “исполнения” британского мандата на Палестину. К Советскому Правительству не обращались вовсе — не с кем было говорить…

Везде, во всех странах, евреи представляют собой национальное меньшинство, которое должно “вписаться” во что-то, “соответствовать” чему-то, “считаться” с чем-то. Например, евреи, живущие (и совсем неплохо живущие) в странах Западной Европы, обязаны с полным пониманием относится к тому факту, что Совет Европы содержит на свои миллионы евро друга прогресса, демократии и европейцев Ясира Арафата и его “инфраструктуру” и закрывать, в Европе, свои еврейские глаза на то, что на эти евро устраиваются теракты, после которых другие еврейские глаза, в Израиле, закрываются навсегда. По всему миру есть еврейские школы, еврейские музеи, еврейские газеты и прочие еврейские институции. Но есть единственная страна, где все это только еврейское. В сущности, Израиль это единственное, что у нас, евреев, есть своего. Все прочее, включая и нашу жизнь, мы делим с кем-то, пока этот кто-то согласен делить с нами это.

В небольшом Израиле существует множество партий. За пятьдесят лет канули в лету такие, когда-то мощные, политические объединения, как МАПАМ или МАПАЙ. В небольшом Израиле имеются большие социальные, экономические, культурные проблемы и очень много других проблем. Но я повторяю, небольшое государство Израиль это все, чем мы, евреи, на сегодняшний день располагаем, и на что, как нация, можем рассчитывать в обозримом будущем. Ассимиляция — не по-советски, так по-европейски, по-американски — сделает свое дело. Народ сохранится только в Стране. Сейчас, когда он находится в стадии становления, невозможно сказать, какой это будет народ — история не делается так быстро. Одно можно утверждать с уверенностью — это будет еврейский народ и никакой другой, со своим суверенным государством, своим национальным характером, со своим языком иврит, со своей разнообразной культурой и со своим местом под солнцем на земле.

“Минху” читают каждый день, и каждый день взывают к Всевышнему: “Хранитель народа единственного! Храни остаток народа единственного и не дай погибнуть народу единственному, сыны которого провозглашают единство Имени Твоего: Господь Б-г наш, Господь Один”.